СТАРООБРЯДЧЕСКОЕ ОБОЗРЕНИЕ
Каталог статей
Меню сайта

Категории каталога
Интересное [29]
Мои статьи [8]

Форма входа

Поиск

Друзья сайта

Наш опрос
Считаете ли вы решения "Освященного собора РПСЦ 2010" решениями церкви Христовой?

[ Результаты · Архив опросов ]

Всего ответов: 59


Приветствую Вас, Гость · RSS 2017-10-22, 7:47 AM

Главная » Статьи » Интересное

Сходит ли в Иерусалиме небесный огонь?
Много лет прошло с тех пор, как в Греко-русской Церкви произошло великое разделение из-за тех новшеств, какие с помощью греческих патриархов ввел в русскую церковь патриарх Никон. От него и от его последователей много пережили невзгод те люди, которые желали удержать все те предания, какие содержались в до-никоновской русской Церкви, несмотря на то, что эти предания порицались новой церковью и даже проклинались вместе со староверцами страшными клятвами. Христиан–последователей до-никоновской Церкви хотели уверить, что все старообрядческие особенности произошли от какого-то еретика Мартина Армянина, а не от святых отцов. Хотя все выдумки и клеветы на староверцев были обличены, но последователи господствующей церкви не убеждались и старались уверить, что введенные в России и Греции новшества не есть новшества, а святые предания, без которых, как и без священства господствующей церкви, будто невозможно и спастись. Так уверяли еще первых поморских христиан – предков жителей Выговской пустыни, которых и спрашивал Неофит иеромонах в 90 вопросов: «Восточная церковь в православии ли была и до ныне в православии ли, или не в православии?». На это последовал пространный на нескольких листах ответ выговцев, которые между прочим написали: «Достоверствуетжеся о обливаемом крещении у Греков, и от грамоты Досифея патриарха Иерусалимского, какова прислана к великим государем царем и великим князем Иоанну Алексеевичу и Петру Алексеевичу (на поле: лето 1682 из Адрианополя)». Далее в поморских ответах приводится содержание этой грамоты, учащей крестить обливанием, как и крестятся греки. Обличая обливательное крещение греков и русской никоновской церкви, староверцы не встретили в то гонитальное Петровское время никакого возражения.

Поморские Ответы были признаны неподлежащими возответствованию и Синод оставил их в покое. В настоящее время Поморские Ответы не утратили своей ценности по защите староверия и пользуются большим уважением в среде старообрядцев всех согласий.

Только миссионеры, ничему не внимая, стараются уверить, что Греко-русская церковь не виновна в грехах раскола, и все изменения, какие в ней произошли, не могли и не могут лишить благодати ту церковь, которая и теперь обогащается схождением небесного огня в Иерусалиме каждый год в Великую Субботу.

На такой извет мы находим в тех же Поморских Ответах такое извещение:

«К сим же и того ради о восточных омышление подавается нам. Понеже древние историки поведают, яко во святом граде Иерусалиме, в церкви Воскресения Христова, в день Великой Субботы на гроб Господень по вся лета схождаше с небес огнь, паче же Дух Святый сие чудодейства: и вся тамо православных кандила от того огня освящахуся. Которое Божие велико чудодействие, велие о христианской вере подавше извещение и всем противным удивление, яко же в древней книзе Страннице, бывый тамо во время благоверных князей русских игумен Даниил, повествует о сем».

«Такоже во время царя Иоанна Васильевича, посланнии от него государя во Иерусалим Трифон Коробейников да Юрье грек, с воем хождении повествуют: иже самовидеша, яко над Гробом Господним, во святую Великую Субботу, от небесного огня восточная кандила возжгошася. Прочих же, латынское и иных вер, от небеснаго огня тогда невозжгошася, но после от восточных кандил, всех тех вер служители огнь приимаху. Тем же велико сие православныя веры знамение подаващеся тогда. Ныне же от времен никоновых, того Божия великочудодействия не слышится, и самобывший тамо неповедаша сего. Ибо и Арсений Суханов, бывый при патриархе Паисии, повествует, яко тогда не видеша снития огня небеснаго, якоже описание его являет.

Чего ради нам омышление подавается о восточных яко негли ради новоположения и нехранения отеческих уставов и положенных клятв на древле-церковное содержание, таковаго великаго чудодействия ныне тамо несодевается. Таковыя сомнения о восточных нам подаваются, еже нехранение отеческих уставов, еже преступление священных правил, еже древлеотеческих содержаний отложение, еже нововодных положение, еже на древлецерковныя содержания клятвоположение» (Отв.90).

Открыто и ясно, как подобает христианам, высказали свои сомнения староверцы и обличили иерархов, принявших новшества. Все новопредания сохраняются господствующей церковью и доныне; от нея не отстают и греки, которых миссионеры никоновской церкви, да и некоторые именуемые старообрядцы стараются, во что бы то ни стало, защитить.

Миссионеры, не говоря уже о ересях, принятых пастырями, указывают главным образом на то, что огонь, сходящий и теперь в Иерусалиме, доказывает благодатность Греко-русской церкви. Такое заявление и заставляет привести некоторые свидетельства современных паломников, написавших и засвидетельствовавших ту справедливость, какую им приходилось наблюдать в Греческой церкви.

Епископ Порфирий Успенский, как «высокоправдивая личность», по призыву Императорской Академии Наук был послан от Государя и от Синода на Восток осмотреть и описать обстоятельства Греческой церкви. В предисловии к 1-му тому дневников епископа Порфирия Успенскаго, от имени Императорской Академии Наук изложено: «Можно с полною достоверностью сказать, что ни один из последующих представителей России в Сирии и Палестине не ознакомился с этими странами лично, наблюдениями и посещениями, так подробно и обстоятельно как архимандрит (в епископы рукоположен в 1865г.) Порфирий (стр.Х)». Этот то, как называют его, в высшей степени правдивый епископ, наблюдая все у греков, написал следующее:

«Иеродиакон, забравшись в часовню Гроба в то время, когда по общему верованию, сходит благодатный огонь, видел с ужасом, что огонь зажигается просто из лампады, которая никогда не угасает, и так благодатный огонь не есть чудо. Об этом сам он говорил мне сегодня» (Книга Бытия моего, дневники и записки епископа Порфирия Успенскаго, том 1, годы 1841–1844, стр.671). Это правдивое заявление Константинопольскаго иеродиакона Григория было записано 25 aпреля 1844 года.

После того епископ Порфирий, быв в Палестине 4-го Августа 1848 года, слышал от одного Иерусалимского митрополита и записал следующее: "В тот год, когда знаменитый господин Сирии и Палестины Ибрагим, паша Египетский, находился в Иерусалиме, оказалось, что огонь, получаемый с Гроба Господня в Великую Субботу, есть огонь неблагодатный, а зажигательный, как зажигается огонь всякий. Этому паше вздумалось удостовериться, действительно ли внезапно и чудесно является огонь на крышке Гроба Христова или зажигается серною спичкою. Что же он сделал? Объявил наместникам патриарха, что ему было угодно сидеть в самой кувуклии во время получения огня и зорко смотреть, как он является, и присовокупил, что в случае правды, будут даны им 5000 пунгов (2500000 пиастров), а в случае лжи, пусть они отдадут ему все деньги, собранные с обманываемых поклонников, и что он напечатает во всех газетах Европы о мерзком подлоге.

Наместники Петроаравийский митрополит Мисаил, Назаретский митрополит Даниил и Филадельфийский епископ Дионисий (нынешний Вифлеемский) сошлись посоветоваться, что делать! В минуты совещаний Мисаил признался, что он в кувуклии зажигает огонь от лампады, скрытой за движущейся мраморною иконою Воскресения Христова, что у самаго Гроба Господня. После этого признания решено было смиренно просить Ибрагима, чтобы он не вмешивался в религиозные дела. И послан был к нему драгоман святогробской обители, который и поставил ему на вид, что для его светлости нет никакой пользы открывать тайны христианскаго богослужения и что русский Император Николай (I) будет весьма недоволен обнаружением сих таинств.

Ибрагим паша выслушав это, махнул рукою и замолчал. Но с той поры святогробское духовенство уже не верит в чудесное явление огня.

Разсказавши все это, митрополит домолвил, что от Одного Бога ожидается прекращение (нашей) благочестивой лжи. Как Он ведает и может, так и вразумит и успокоит народы, верующие теперь в огненное чудо Великой Субботы. А нам и начать нельзя сего переворота в умах, нас растерзают у самой часовни Св.Гроба. Мы, - продолжал он, - уведомили патриарха Афанасия жившаго тогда в Царьграде, о домогательстве Ибрагимапаши, но в своем послании к нему написали вместо «святой огонь» – «священный огонь». Удивленный этою переменою, блаженнейший старец спросил нас: «почему вы иначе стали называть святой огонь?» Мы открыли ему сущую правду, но прибавили, что огонь, зажигаемый на Гробе Господнем от скрытой лампады все-таки есть огонь священный, получаемый с места священного". (Книга Бытия моего, том III, годы 1846-1849 и часть 1850 г. Издан. Импер. Акад. Наук, С.-П.-Б. 1896 года стр.299). (1848г. Авг.4).

Если уже дело обстоит не благополучно, то сомнения с каждым годом возрастают, а потому и последующаго времени паломники дают о греках не важные отзывы. В 1884 году Палестину посещал один из ревностных последователей господствующей церкви А.И.Елисеев и оставил подробное описание, изданное в С.-Петербурге в 1885 году отдельною книгою под оглавлением «С русскими паломниками на св. земле весною 1884 года».

Только наблюдательные паломники могут видеть то, что не хотят видеть другие. А.В.Елисеев как бы невольно заявляет: «Печальное, грустное, скверное зрелище представляет Храм при раздаче священнаго огня, когда приходится видеть в Храме Воскресения у Гроба Господня такия сцены, которые приличны только на торжищах и рынках среди нетрезвых людей. Не смотря однако на все свои темные стороны, обряд низведения священнаго огня (чем бы это последнее не обусловливалось) производит страшно потрясающее впечатление даже на человека интеллигентнаго, не только что на толпу таких фанатиков в религии, как паломники или, особенно, православные туземцы Палестины. Видевши и осязавши все детали этого обряда, я вполне соглашаюсь с одним почтенным духовным лицом, которое выразилось о раздаче небеснаго огня в Великую Субботу следующим образом: "Обряд этот составляет престиж греческой Иерусалимской патриархии; он служит одним из тех могущественных средств, которыми еще поддерживается православие на Святой Земле, чем бы не обусловливалось низведение огня, какой смысл оно не приняло бы с течением времени, Иерусалимский патриарх должен сохранить этот обряд за собою, как священную ордалию Иерусалимского патриаршего престола... О, сколько бы согласились дать католики за право низводить огонь с небес, которое освящено для греков обычаями веков?» Соглашаясь с первой частью приведенного изречения, я не могу согласиться со второю и, видя ту профанацию святости храма, которая при совершении этого обряда, я приветствовал бы с большою радостью стремление настоящаго Иерусалимского патриарха, если не уничтожать вполне этот обряд, то обставить его иначе, чтобы он не производил впечатления только своей театральностью и теми страшными картинами драки, крика и смятенья из-за обладания священным огнем - зрелища действительно потрясающаго, единственнаго в мире...

Нечего и говорить, что вера в небесный огонь велика не только среди православных туземцев Палестины, но и среди русских паломников, хотя я и не могу утаить того, что в этих последних уже начинает прокрадываться сомнение, которое они стараются отогнать, но которое невольно заседает в их голове, как и многия другия во время их паломничества. Правда, огромное большинство верует, якобы по личному опыту, что в первую минуту полученный священный огонь даже не жжется, и свою палящую силу получает только после некотораго горения на свече, но зато многие не стесняются высказывать свои сомнения в том, что небесный огонь им кажется черезчур земным" (стр.290-291)

Думается, что г.Елисеев невольно высказал то, что накипело у него на душе и он в другом месте своей книги говорит: «Поставьте на мое место простого паломника; быть может, он заметит и не все, но за то, что он поймет, то глубоко врежется в его сердце, представляющем пока еще tabulam rasam, как говорят психологи; и если он, уже вышедший раз из колеи блаженнаго незнания, будет еще поневоле замечать и наблюдать, то на сердце его явится целый калейдоскоп таких представлений и впечатлений, которые заставят его бежать из Палестины. И таких беглецов из паломников немало на Святой Земле; всякий, кто способен мыслить немного и умышленно, незакрывать глаз перед колющею глаз действительностью, прозревает рано или поздно, увидит все то, что представляет Иерусалим современный и тогда бежит оттуда в Россию, чтобы не потерять многаго из своих религиозных убеждений, не разбить взлелеянных от младых ногтей идеалов, не видеть и не осязать того, о чем он ранее и думать не мог... Спросите любого паломника возвратившегося из Палестины и пожившаго там немного, и он вам назовет одно или два имени поклонников не вынесших своего креста и бежавших из Палестины... Я приведу только два наиболее рельефные.

При мне один купец средней руки из Москвы, приехав в Иерусалим на шестой неделе поста, едва успел было осмотреть святыни гроба Давыдова, как на Страстной собрался внезапно ехать обратно, мотивируя свое решение тем, чтобы убежать скорее прочь отсюда и не увидеть в святые дни всего того, что он успел уже увидеть в несколько дней. «Я боюсь потерять веру, – говорил он, - я уже и теперь не могу верить так, как верил прежде, пусть лучше Пасха застанет меня в пути, чем среди греков, которые со Христом, с верою обращаются как с пустыми звуками»... Так и не дождался бедняга даже получения священнаго огня, торопясь на пароход, шедший в Россию. При мне же в нынешнем году приехала одна генеральша с целью творить добро и подавать милостыню... Она даже не обитала на русских постройках, чтобы не стеснять других. Приехала она на пятой неделе Великаго поста и, еле пробывши в Иерусалиме шестую и Страстную, она бежала буквально в первый день Пасхи в Яффу. «Чего я не насмотрелась там, – говорила она, – виденное превзошло все мои ожидания; я не верила тому, что мне говорили, и я увидела в десять раз более... но почти ничего, кроме безобразия... Бог им судья, а у меня сердце уже не лежит так к Иерусалиму, как прежде, оно не горит верою и любовью при одном представленьи о Горнем Граде, при одном звуке его священнаго имени. Для меня он теперь представляется местом, где даже слишком царят земные стремления». Так мне говорила седая паломница, прощаясь с Иерусалимом.

Быть может скажут мне, что это бегут интеллигенты, которые с априорным представлением идут в Иерусалим? Без априорного представления об Иерусалиме, как граде, обагренном кровью Распятаго, где каждый шаг напоминает о Христе, где все верующие в Распятаго, должно направлять свои помыслы ко кресту, - в самом деле никто из паломников и не едет в Палестину - но спросите вы в консульстве, и оно из своей многолетней практики ответит, что даже простые паломники бегут из Иерусалима иногда перед самою Пасхою, смущенные тем, что им приходилось видеть в Храме Воскресения. Я не знавал нынче правда ни одного простого поклонника, который бы бежал перед Пасхою, но зато могу привести целый десяток таких, которые после некрасивой сцены низведения и раздачи Священнаго Огня закаиваялись ходить в Храм Воскресения на все службы Страстной и Пасхальной недель, отстаивая их у себя на постройке и посещая Храм Гроба Господня только при прощании с ним, для огромнаго большинства навсегда.

Я думаю, всего сказаннаго слишком много чем достаточно для подтверждения того, чем начал я свое скорбное повествование о духовных потребностях нашего паломника. Если этот последний иногда принужден бывает бежать из Иерусалима, что подсказывает ему внутреннее убеждение, то, мне кажется, подобное паломничество может приносить только отрицательную пользу, как самому паломнику, так и среде, из которой он вышел. Но пусть даже закроет глаза свои паломник (хотя этого он сделать не может) и помнит только цель, ради которой он подъял свой труженический крест, пусть не будет видеть он и не замечать мерзости*), творимой на месте святе, пусть он в священном трепете будет видеть один Горний Иерусалими идеальных служителей Храма Господня, и тогда спросите себя – будет ли даже теперь удовлетворен наш русский паломник на Святой Земле с точки зрения своих религиозных потребностей, не пожелает ли он кое-чего еще, чтобы поклонение его Распятому на Гробе Его было более полно и более соответственно его настроению? (страницы 216-217)".

Так отзываются о греках усердные поклонники, убедившиеся не от кого-либо, и не от старообрядцев, а лично своим опытом увидевшие то, что приводит в сомнение многих паломников, как приводило в сомнение старообрядческих предков, и мы в настоящее время скажем их же словами: «Сия же мы, на вопрос миссионеров пишуще о восточных, не наветовати на них произволяюще, но сомнение свое, еже о них имеется исповедаем».

Добавим, если сомнение высказывают самые строгие последователи греческой церкви, то староверцы вправе заявить свое сомнение в том, что так удаляет или отделяет их от церквей еретиков и еще более убеждает в святости до-никоновского времени Св.Церкви, с которою, как с торжествующей, христиане поморцы имеют по вере святой то неразрывное единство, которое может привести в союзе с добродетелями в вечную жизнь.

*)Это может видеть всякий, прочитавший хотя один 1-й том "Книги Бытия моего" епископа Порфирия Успенского.

Источник: http://www.starover-pomorec.lv/index.php?link=21&name=ogon.htm

Категория: Интересное | Добавил: Starover (2007-04-09) | Автор: Ф.Кондратьев
Просмотров: 2924
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]